corvalol: (Default)

Ноябрьскими утрами, когда над мягкими холмами и болотистыми низинами Шотландии стоят торфяные туманы, волынщики просыпаются ещё перед рассветом. Пьют чистую воду. Надевают рубашку. Натягивают килт, застёгивают его широким кожаным ремнём. Надевают хосы, прикрепляют сверху флэши. Подвешивают поверх килта спорран, перехватив бёдра цепочкой. Захватывают край килта килтпином. Затем надевают туфли, берет, жилетку, берут волынку и выходят в туман, который как раз начинает тускло подсвечиваться выползающим солнцем. Волынщики медленно поднимаются на холмы, становятся там лицом на восток и начинают извлекать из надутой овечьей шкуры свои заунывные ноты.

Иногда звук будит медведей. Зачарованные многоголосым дудением, звери выходят на свет и идут разбираться, что происходит. Видит такой сонный медведь вот что: на холме стоит странно одетый человек и душит левой рукой какое-то животное среднего размера, которое от такого обращения жалостно пищит. Медведь, влекомый любопытством и чующий в волынщике родственную душу, подходит ближе и начинает обнюхивать все эти меха, трубочки и рукояти. Картина не проясняется: пахнет шерстью, кожей, виски и волынщиком, но отчего происходит звук, по-прежнему неясно. Тогда медведь, являющийся по природе своей исследователем и экспериментатором, решает попробовать сам. При этом ему ясно, что забрать волынку у шотландца, одетого по всей форме, нереально — тот на всю медвежью активность никак не реагирует, стоит себе дышит. Медведь тыкается так и сяк, пристраивается к инструменту со всех сторон и в итоге принимает единственное правильное решение: заходит сзади, обнимает волынщика вместе с волынкой и начинает слегка их сдавливать передними лапами. К его удивлению и радости, звук начинает меняться и даже в какой-то мере подчиняться его усилиям. Звучит волынка, звучит волынщик, радостно рычит медведь. Не всем удаётся вызвать медведя на писк волынки и уж тем более не у всех получается затем с ним совместно играть. Но те, кто умеет этого добиться, зовутся настоящими мастерами волынного дела. Известны случаи, когда волынщик с медведем образовывали дуэты на всю жизнь, играли и пели вместе годами, сотрясая холмы и болота весёлым рёвом под унылый писк. В неволе и лабораториях, однако, эти выступления ни разу повторить не удалось. Никто не знает, связано ли это с особой атмосферой мест, где это происходит, с сортом виски, который налит в спорран волынщика, или с настроением медведя, но факт налицо.

http://totalhate.com
corvalol: (Default)

Вы знаете за дятлов? Дятлы очень интересно живут. Дятел обладает клювом, а самцы седого дятла ещё и выраженным затылком. Так вот, у дятла клюв. Клюв тяжёл и перевешивает. Поэтому дятел не может спать как нормальные птицы, схватившись за ветку. Сначала они пробовали так спать, но во сне постоянно переворачивались клювом вниз, а спать головой вниз дохера неудобно, это всякий знает. Промучившись пару миллионов лет, дятловые, лат. Picidae, с помощью эволюции и какой-то матери придумали хитрую штуку. Современный дятел, когда хочет спать, выбирает себе крепкое надёжное дерево и отходит от него метров на двадцать. Затем как следует разгоняется (они отличные бегуны, поползай-ка целыми днями вверх-вниз по стволам), бежит по земле, бежит по траве, бежит по желтеющей хвое, оскальзывается на подсыхающих желудях, кряхтит при прыжках через чёртовы шишки, как он их ненавидит, смотрит на дерево, смотрит на дерево, смотрит на дерево и — РАЗ! — начинает бежать вверх по стволу! Бежит вверх, огибая сучья и ветки, минуя развилки ствола, бежит, вцепляясь коготками в неровности коры (ароматной коры, вкусной коры, коры с личинками под ней) и, наконец, добегая последние метры на исходе кинетической энергии, заносит голову для удара. Делая последний шаг (дятлы всегда знают, что этот шаг — последний) он вонзает клюв в ствол дерева, загоняя его порой по самые ноздри. Замирает на полсекунды, давая пройти звону в голове. Расслабляет шею. Расслабляет спину. Отпускает крылья. Распрямляет ноги и даёт им свободно висеть. Висит на клюве, воткнутом в ствол дерева, и немного покачивается на ветру. Привет, это дятел, он воткнул клюв в дерево и висит на нём, засыпая. Засыпая. Засыпаааая. Заснул.

С клювом в дереве дятлу не страшно. Он слышит сквозь сон тайные движения насекомых, ощущает костями черепа скрип ветвей и трение коры, ветерком ему ерошит перья на спине между крыльями, и никто его не тревожит. Кроме кукушки. Кукушка — единственное, что будит дятловых по утрам. Без кукушек дятлы впадают в вечный сон и врастают в деревья, становясь просто неровностями на стволах. Кукушка идёт по стволу, слегка попрыгивая, и рядом с каждым дятлом (а на хорошем дереве их может оказаться до двух десятков) говорит «КККУ-ККККУ!». Этот глубокий звук проникает сквозь мягкую древесину и будоражит даже личинки древоточцев. Дятел, услышав сигнал кукушки, просыпается и начинает вывинчиваться из коры. По очереди дёргая лапками и крыльями, он раскачивается на шее из стороны в сторону, пытаясь провернуть клюв, и со временем у него это получается. Клюв медленно выходит из дерева, оставляя за собой глубокую, влажную от сока ранку. Запах древесной влаги — первое настоящее ощущение дятла каждое утро. Высвободив клюв, дятел ничего не делает, ему это не требуется. Всю работу выполняют законы физики. Массивный инструмент перевешивает птицу, она разворачивается клювом вниз и несётся к земле, словно арбалетный болт. Дятлы в полёте развивают фантастические скорости, и воздух начинает свистеть в их маленьких ромбовидных ноздрях, точно в народных глиняных свистульках. В хорошем лесу, где деревья растут не слишком густо и не слишком плотно, по утрам чуть позже рассвета можно слышать свист летящих дятлов, очень мелодичный, нарастающий, плотный, резко обрывающийся, когда птицы входят клювом в грунт. Именно в эти часы, когда из подлеска ещё не уполз утренний туман, в лесах появляются сборщики дятлов. Они бродят по укромным уголкам в поисках птиц, вонзившихся в мшистые подножья деревьев, и просто вытаскивают их из почвы, складывая в плотные холщовые мешки. Часто со сборщиком рядом суетится собака специальной породы — русская дятловая. Обладая прекрасным нюхом, псы находят даже тех птиц, что ушли в землю с хвостом. Содержать их недёшево, поэтому наличие такой собаки — верный признак удачливого сборщика. Ввиду огромной проникающей способности дятла, разогнавшегося вниз с дерева, многие сборщики даже не носят касок, это бесполезно. Большинство дятлодобытчиков заканчивают жизнь там, в глухих лесах, с птицами, пронзившими их до костей таза. Суровая работа, суровые честные люди.

Дятлов сбывают оптом. Часть из них отфильтровывают для бытовых нужд, часть сдают на клювы мебельщикам (из их клювов делают отличные декоративные гвозди), остальные идут на генную переплавку в биореакторах на нужды тяжёлой промышленности.

Нет в жизни большего счастья, чем поутру, в тумане, брести по опушкам, покрытым росой, мокрому по пояс, слушать звон комаров вокруг и свист просыпающихся дятлов. Это голос жизни, звук пробуждающегося леса. Сходите в лес, послушайте.

http://totalhate.com
corvalol: (Default)

Жили-были на свете три брата-поросёнка. Звали их Ниф-Ниф, Нуф-Нуф и Наф-Наф. Были они все кругленькими, розовенькими и тёплыми, а реальность вокруг существенно отличалась в худшую сторону. В качестве метода взаимодействия с этой реальностью поросята выбрали стратегию, каждый свою: Ниф-Ниф на реальность обижался, Нуф-Нуф на неё злился, а Наф-Наф постоянно рефлексировал и затем пытался рационализировать свои эмоции.

Однажды в уютную солнечную долину, где стояли домики братьев, пришёл Волк. Он приблизился к жилищу Ниф-Нифа, постучал в дверь и дождался, когда её откроют. Затем он схватил поросёнка, затащил его внутрь и объяснил ему, что очень голоден и сейчас его съест. Ниф-Ниф очень обиделся на судьбу и Волка. Он высказывал свою обиду несколько минут, в его речи было сожаление о том, что его дом стоит ближе всех к лесу, и о том, что он ещё не готов умирать, и о том, почему волки хищники, и о многом другом. Волк внимательно его выслушал, он был вежливым собеседником, а затем сказал, что обида скоро пройдёт и съел Ниф-Нифа.

Не наевшись как следует, Волк пошёл к следующему дому, где жил Нуф-Нуф. Он повторил хитрый манёвр с проникновением внутрь, схватил второго брата и собрался его есть. Нуф-Нуф пришёл в неописуемую ярость. Он брызгал слюной, топал копытцами и орал, его бесила глупость ситуации — как его, разумное существо, кто-то может употребить в пищу? Как вот эта блохастая псина может решать, кому жить, а кому нет? Почему вообще подобное всё ещё происходит, куда смотрят власти долины? Волк слушал все его излияния, после чего заявил, что злость проходит, и съел Нуф-Нуфа.

В доме Наф-Нафа после новости о скорой смерти хозяина воцарилось молчание. Третий брат стал разбирать свои поступки и решения, пытаясь понять, что привело его к такому концу. Через полчаса самокопания и анализа он вполне убедил себя, что сам виноват, и даже построил цепочку умозаключений, доказывающих это. Всё было логично: сам ел, наращивая сало, сам загорал на солнце, нарумянив себе аппетитные бока, сам поселился в долине, где гуляют волки. Виноват, как ни крути. В этот момент Волк сказал, что и это тоже пройдёт, и съел Наф-Нафа.

— Мама — сонным голосом спросил Лисёнок — а Волка кто-нибудь хочет съесть?
— Да, сынок, его бы не отказался попробовать Медведь, он всегда очень голоден.
— А почему не съел?
— Потому что Волк сначала бежит, а уже потом обижается, рефлексирует и злится.
— Но ведь когда он сядет и начнёт думать, Медведь его догонит и съест!
— Нет, деточка, Волк всегда на ногах, поэтому в своей жизни он не успевает как следует подумать или насладиться эмоциями. Всё это он откладывает на потом и в следующий раз рождается поросёнком, чтобы как следует во всём разобраться.
— Я понял, мама. Спокойной ночи.
— Спокойной ночи, деточка.

http://totalhate.com

Profile

corvalol: (Default)
corvalol

November 2012

S M T W T F S
    123
45678910
11121314151617
1819 2021222324
25 2627282930 

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 25th, 2017 05:05 pm
Powered by Dreamwidth Studios